В интервью для февральского выпуска 2026 года журнала Episode мы побеседовали с оператором Ахметом Сесигюргилом и арт‑директором Муратом Гюнеем о сериале по «Музею невинности» Орхана Памукона.
Мы, конечно, создали атмосферу, соответствующую эпохе действия, воссоздали тогдашний Нишанташи, проработали локации до мелочей, но попытались выйти за их пределы. С самого начала и до финала книги мы стремились к гармонии между предметами, цветами и эмоциями, чтобы по‑настоящему передать зрителю этот мир, не забывая о сюжете.
При адаптации «Музея невинности» важно говорить не только о сценарии, но и о визуальном языке и атмосфере, которые передаются через предметы, собранные Кемалем, локации, сам музей и сам Стамбул.
С одной стороны, такой дизайн подчеркивает старую Турцию, с другой — передаёт вневременную сущность Стамбула, завершая образ «Музея невинности». Мы пообщались с оператором Ахметом Сесигюргилом и арт‑директором Муратом Гюнеем о визуальном решении проекта, процессе разработки и проделанном пути. Приятного чтения!
Что вам запомнилось в процессе подготовки съемочной площадки?
Ахмет Сесигюргил: После работы над сериалом The Club мы стали настоящей командой и продолжаем в том же духе. За это время мы глубоко освоили, что такое продакшн‑дизайн. Мы не претендуем на то, что ввели его в Турцию, но благодаря Зейнеп Гюнай и Мурату Гюнею разработали свой метод работы с продюсером.
- У нас есть собственный язык дизайна: от костюмов до оттенков стен, от цветов сцен до контрастов в эпизодах.
- Мы меняем мнения и идеи в процессе, не копируем чужие референсы, а опираемся на текст.
- Бюджет позволяет нам строить декорации, а всё решается в диалоге внутри команды.
Мурата Гюнея: Как и отметил Ахмет, у нас сложился собственный язык общения. Мы работали над другими проектами для Netflix вместе с Зейнеп и Ахметом, поэтому у нас налажена коммуникация. В первую очередь мы ориентируемся на то, что дает сценарий, а наш дизайн развивается в ответ на ощущения, вызываемые текстом.
- Работая в команде, мы быстро и практично реализуем идеи, хотя в турецких условиях сроки подготовки часто недостаточны.
- Для достижения наилучшего результата важно взаимопонимание.
- Сразу после получения проекта мы окунулись в работу – было захватывающе, ведь сотрудничать с одним из самых известных турецких писателей мира – редкая возможность.
Читали ли вы роман до начала съемок? Насколько удалось воплотить в сериале мир, построенный вокруг предметов и музея?
Ахмет Сесигюргил: Читал роман давно, а когда узнал о съемках, перечитал его еще раз, совместив чтение со сценарием. Персонажи удивляли меня как в книге, так и на площадке. Проект показал, насколько велик талант Памукона. Персонажи, их мотивы, планы Кемала и Фюсун и предметы постоянно бросали нам новые вызовы, напоминая, что за внешним фасадом скрывается гораздо больше.
- Роман наполнен социокультурными кодами периода, а Памук, интересуясь живописью, даже привязывает палитры цветов к отдельным главам – мы внедрили это в дизайн.
Мурата Гюней: Я читал книгу годы назад, но после знакомства со сценарием захотел работать с тем, что осталось в памяти. Мы часто посещали музей, однако держали дистанцию от текста, используя музей лишь как ориентир и создавая более вневременной мир.
Каково было ощущение первой одобренной Памуком адаптации и какие сложности возникали?
Ахмет Сесигюргил: Каждый период имеет свои визуальные ассоциации: 60‑е – теплые тона, 70‑е – оранжево‑коричневые, 80‑е – яркие, 90‑е – холодные синие. Мы решили уйти от шаблонов и искать более современный «вид». История остаётся в центре, но мы рассматривали её целостно, а не через призму исторических рамок.
- Сцены с Фюсун и Кемалом были особенно сложны, требовали импровизации и изменений на месте.
- Мы обычно не любим правки в последнюю минуту, но в этом проекте они были необходимы.
Мурата Гюней: При создании атмосферы я переживала, насколько нам удастся передать ощущение мира романа. Я не рассматривала проект как «периодный», а пыталась увидеть его вне хронологии.
- Мы воссоздали конкретную атмосферу эпохи, детально проработали Нишанташи, но стремились выйти за рамки простого воссоздания.
- Баланс предметов, цветов и эмоций помог передать зрителю целостный образ.
- Работать в условиях жестких дедлайнов было сложно – я пережила много бессонных ночей, но в итоге получили работу, которой гордимся.
Есть эпизоды, когда Кемал покидает Нишанташи и исследует более бедные районы Стамбула… Вначале у меня в голове были ориенталистские образы, но съемки пошли по-другому. Сам Кемал оттянул меня в неожиданное направление, изменив кадрирование.
Как вы воспринимаете персонажа Кемала, который поляризует читателей?
Ахмет Сесигюргил: Выбор Зейнеп Гюнай режиссером адаптации оказался правильным – она умеет глубоко вести своих персонажей. Это первый раз, когда она рассказывала историю с мужской точки зрения, и удалось сохранить баланс.
- Кемал – запутанный персонаж, трудно понять его желания. Мы пытались показать его, исследуя человеческую природу, а не осуждая.
Мурата Гюней: Согласна. Кемал нужен, чтобы его слабости, одержимость и любовь к Фюсун были поняты, а не осуждены. Он не стремится навредить, а живет в рамках своей страсти.
Как отразилось влияние Стамбула, ставшего своего рода персонажем?
Ахмет Сесигюргил: Есть эпизоды, где Кемал покидает Нишанташи и пробирается по разным социальным слоям города. Первоначальные ориенталистские представления изменились благодаря персонажу, который привел к иному восприятию.
- Команда уделяет большое внимание локациям, цвету, свету и контрасту, создавая цельный образ.
Мурата Гюней: Мы не воспринимаем Стамбул лишь как фон. Каждый элемент, каждая вещь несут в себе смысл и память, но мы стараемся делать это ненавязчиво.
Музей невинности появится на Netflix 13 февраля.
