Автор Onik 
Для номера NEM Dubrovnik 2026 мы поговорили с Нур Сюрэ, исполняющей роль Дженнет в новом турецком сериале Ugly.
На первый взгляд Дженнет кажется жесткой и отстранённой, но внутри она хранит сложный эмоциональный мир. Что вы почувствовали, впервые встретив её?
Когда я впервые увидела Дженнет, заметила, что её резкость – это оборонительный механизм, сформировавшийся под натиском жизни. Некоторые люди не умеют открыто показывать свои чувства; их опыт делает их более отстранёнными и контролирующими. Внутри Дженнет живут огромный страх, ощущение утраты и одиночества. Именно эта хрупкая сторона тронула меня больше всего.
Момент, когда волосы Мерьем подстригаются, становится переломным пунктом, формирующим её жизнь и личность… Для Дженнет это защитный рефлекс, но одновременно и стирание идентичности. Как вы передали намерения Дженнет в этой сцене?
Во время исполнения этой сцены я не воспринимала намерения Дженнет как «злые». Напротив, я видела женщину, пытающуюся уберечь кого‑то, оставаясь верной своей правде. Иногда инстинкт защиты приводит к жёстким действиям. Подстригая волосы Мерьем, Дженнет пытается скрыть её от жизненных испытаний, но при этом вмешивается в её идентичность. Эта противоречивость стала самым сильным элементом сцены.
Один выбор Дженнет определяет жизнь и личность Мерьем. Каково было воплотить персонажа, несущего такую тяжесть?
Играть персонажей, чьи решения формируют судьбу другого человека, тяжело, но бесценно для актёра. Дженнет действует не только из собственного страха, но и несёт бремя своего прошлого в жизнь Мерьем. Я старалась почувствовать эту нагрузку в каждом кадре.
Пытаясь защитить Мерьем, Дженнет принимает решения, ограничивающие её, но при этом она самая паническая, когда что‑то случается с ней… Она даже не позволяет игнорировать Мерьем. Как вы понимаете это противоречие?
Иногда человек ограничивает того, кого любит больше всех, потому что страх заслоняет любовь. Здесь и начинается двойственность Дженнет. Она хочет уберечь Мерьем, но не хватает смелости дать ей свободу. Тем не менее, когда действительно происходит беда, она первая встает на защиту, ведь её чувства предельно искренни.
Мы ощущаем рану в прошлом Дженнет, связанную с ожиданием и отсутствием взаимного ответа. Как её желание уберечь Мерьем от той же одиночества формирует её жёсткое поведение?
В прошлом Дженнет накопила глубокие раны – долгие ожидания, незаметность, отсутствие отклика. Поэтому она не хочет, чтобы Мерьем пережила то же. Однако, пытаясь спастись от собственной боли, человек иногда сокращает жизнь того, кто рядом. Жёсткость Дженнет отчасти рождается из этого.
Ранее в Chrysalis вы играли мать, устанавливающую границы для дочери во имя защиты; теперь в Ugly — Дженнет, скрывающую Мерьем… По вашему мнению, когда материнская любовь перестаёт быть защитой и превращается в ограничение?
Любовь перестаёт быть защитой, когда начинает сжимать пространство дыхания другого человека, переходя в контроль. Такое часто видно в образах матерей: из хороших намерений со временем возникает управление, подпитываемое страхом. Эта тонкая грань была важна и в Chrysalis, и в Ugly.
Если бы вы могли сесть и поговорить с Дженнет, что бы вы ей сказали?
Вероятно, я бы сказала: «Позволь себе немного отпустить… Нельзя полностью защитить, контролируя всё». Иногда нужно дать любимому человеку упасть, ошибаться и находить свой путь.
Ugly — один из самых успешных сериалов сезона. Какую эмоцию, по вашему мнению, зрители восприняли сильнее всего и почему она нашла отклик?
Самое сильное восприятие у зрителей — это подлинные чувства персонажей. В Ugly каждый несёт свою рану, недостаток, стремление к защите. Люди увидели в героях части самих себя. Кроме того, сюжет передаёт эмоции напрямую, без излишней декоративности.
Глобальный запуск Ugly тоже начался. Что значит, что сериал будет смотреться в разных странах?
Это великое удовольствие — видеть, как история откликается в разных уголках мира. Ведь передаваемые эмоции универсальны: одиночество, потребность в защите, любовь, страх… Каждый может понять их. Я рад, что Ugly найдёт свою аудиторию за пределами родного рынка.
